7. БЕГСТВО

Книги / Третья стихия / 7. БЕГСТВО

Страница 2

Клякса корячилась на своем прежнем месте, наподобие местного черного солнца, но вела себя смирно, не колыхалась. Казалось, что она стала как будто бы чуть менее разлапистой. Слева на асфальте валялся развороченный кусок металла – остатки пространственного резака: это было все, что осталось от Рика. Щемящее чувство вины возникло в том уголке души Михаила, который успел занять Рик – чужой и в общем‑то неприятный ему парень, наглый, самоуверенный бандит. Михаил стоял сейчас на том самом месте, где вчера погиб Рик, и со всеми своими замечательными способностями бессилен был вернуть человека из сожравшей его адской пасти – ведь, может быть, он там еще жив…

Карриган обернулся, поглядел некоторое время на Михаила и сказал, словно прочитав его мысли:

– Он скорее всего мертв. О душе не знаю, а тело, вероятно, стало стройматериалом для инферно – он провоцировал слишком мощный выброс.

«А ведь ты знал, что случится, и мог остановить его. Но не стал. Позволил Кляксе его убить. За что? Неужели за то, что он в этот вечер оскорбил Илли? »

Михаил вздрогнул, услышав в своей голове ответ: «По крайней мере я, в отличие от тебя, не считаю это слишком ничтожным поводом для того чтобы убить. К тому же, помешай я ему выстрелить, меня могло снести потоком мировой предопределенности».

Загадочность этого ответа потрясла Михаила гораздо меньше, чем сам факт его возникновения в голове: теперь не оставалось сомнений, что Карриган читает его мысли. Такой вывод родил в Михаиле смятение вперемешку с бессильной злостью. Что же ему теперь – вовсе не думать? Но это же невозможно! «Карриган, ay! – позвал он мысленно для проверки. – Ты меня слышишь? » Никто ему не ответил. «Как же, дождешься, – горько сказал Михаил сам себе. – Специально теперь молчит, как воды в череп набрал, телепат хренов!»

Осознание того, что Карриган слышал и это, ставило Михаилу злое удовольствие: за мысли к ответу не призовешь и на дуэль не вызовешь. «Моя голова – это частное владение, и нечего туда лезть». Михаил очень рассчитывал получить телепатический ответ, но Карриган на его вызов и бровью повел. В это время появился Петр. Он возник на краю одной из картин – сюрреалистического сюжета в багровых тонах. Рядом с ним нарисовались Рейчел с Седым, и они почти одновременно выпрыгнули из картины на пыльную мостовую. Вид у компании к был весьма довольный, а вот состоянию их одежды, по мнению Михаила, как опытного медика, больше всего подошло бы определение «клиническая смерть»: стильные тряпки превратились в тлеющие рубища и еще слегка дымились, словно вся троица принимала только что участие в героическом тушении пожара – для полного эффекта не хватало только спасенных детишек на руках.

– Блин, ну и пекло! – радостно произнес Седой похлопывая себя ладонями по особо дымящимся местам.

– Да, жаркое местечко! – согласилась и Рейчел, не пряча довольной улыбки. Утренний променад, совершенный по какой‑то раскаленной жаровне, оставил у них самые приятные впечатления. Впрочем, Михаил способен был их понять: бывшие запредельные разведчики окунулись в привычную атмосферу физического дискомфорта, и это мероприятие с успехом заменило им утреннюю разминку. Теперь им следовало поискать в галерее что‑то похожее на душ. Но с этим они явно не торопились: паленая троица бодро направилась к зданию, распространяя по окрестностям едкий запах жженого тряпья. «Страшное дело – привычка», – сочувственно подумал Михаил, глядя вслед брату. Жидкая несформировавшаяся планета – вот чего сейчас этим троим действительно не хватало! Тут Петр обернулся: