7

Книги / Зов смерча / 7

Страница 9

Мозг Стюарта снова начал раскаляться от напряжения, усугубляемого перегрузкой. Теперь вся ответственность лежала на нем одном, и Стюарт сконцентрировался, готовый к любым катастрофам. Забарахлила лампа накачки одного из лазеров оптоволоконной системы связи, и Стюарт включил дублирующую систему. В следующие два часа все шло без происшествий. Показания датчиков мерцали зелеными огнями. Земля отдалялась вместе со своими бесчисленными искусственными спутниками. Стюарт начал терять бдительность, чуть расслабился.

Вдруг что‑то неуловимо изменилось. Он скорее почувствовал это, чем заметил. Нечто в общем рисунке множества индикаторов на мгновение изменилось, прежде чем автоматика сработала и выправила появившееся откуда‑то возмущение. Стюарт принялся изучать ситуацию, вникая, что же произошло. Все выглядело нормально. И вдруг его осенило – две поломки, сливаясь вместе, дают видимость кажущегося благополучия.

Топливный насос раскалился добела, угрожая вот‑вот взорваться и выплеснуть из своего чрева расплавленный литий. А датчик температуры, с самого начала не вполне исправный, почти расплавился и теперь давал еще более искаженную информацию, создавая обманчивое, но взрывоопасное спокойствие. И автоматика не видела причины для беспокойства.

Стюарт немедленно выключил раскаленный насос, задействовав дублирующий. Нависшая было угроза взрыва отступила. Позже кому‑то придется облачиться в скафандр и выйти в открытый космос для замены неисправного датчика и починки насоса. Но это можно сделать потом, когда корабль перестанет ускоряться и двигатели затихнут.

До самого конца смены Стюарт не мог заставить себя расслабиться.

– А ты, парень, оказывается, не зря получаешь зарплату, – похвалила Риза, принимая от Стюарта вахту.

– Спасибо.

– Именно из‑за нашей интуиции компьютеры и не могут обойтись без человека, – философствовала она, втыкая в разъем на голове кабель. – Искусственный интеллект в такой ситуации ни за что не справился бы.

– Спасибо. – Он снял нейронаушники, но показания датчиков все еще ярко мерцали в его голове. – Могу я поспать?

– Сладких снов тебе, старина, – улыбнулась она.

– Это было бы отлично.

Через три дня ускорения у персонала «Яркой звезды» почти не осталось работы на корабле, если не считать мелкого ремонта. Теперь корабль мчался к поясу астероидов по инерции.

Перегрузка закончилась. Для создания искусственной силы тяжести включилась центрифуга, создавая на борту первые несколько дней восемь процентов от земной силы тяжести, дабы экипаж отдохнул от перегрузок. А потом центрифуга ускорилась, и искусственная сила тяжести сравнялась с земной.

Через несколько дней для Стюарта пришло зашифрованное сообщение – на его счет в банке в Улан‑Баторе поступили тысяча пятьсот долларов в акциях фирмы «Семь Лун». Кроме того, открытым текстом Гриффит сообщал: «Удачное начало».

Стюарт убивал время по‑разному: смотрел видеофильмы, учился готовить китайские блюда на отлично оснащенной корабельной кухне, много тренировался, оттачивая искусство рукопашного боя и наращивая мышцы на тренажерах. Частенько они с Ризой тренировались вместе. Она даже согласилась стать его спарринг‑партнером. Такие тренировки были куда полезнее, чем бой с невидимой тенью. Реакция у Ризы была лучше, благодаря встроенным в ее мозг микросхемам с запрограммированными рефлексами и электронервам, проводящим импульсы от мозга к мускулам быстрее, чем живые нервы Стюарта. Чтобы пробить защиту Ризы, Стюарту приходилось изобретать сложные комбинации со многими ударами и обманными движениями. Но даже такие комбинации редко оказывались эффективными.

Другие члены экипажа также проводили немало времени в спортзале. Хорошая физическая форма была единственным средством для успешного противостояния невесомости и перегрузкам. Фишер занимался аэробикой и наращивал мускулатуру на тренажерах, что соответствовало его увлечению скалолазанием. Кайра предпочитала гимнастику, упражняясь на снарядах. Су‑Топо набегал бесконечные в своем однообразии километры, храня во время долгого бега абсолютную невозмутимость. Километров сто семьдесят днем и еще немного вечером. И только лишь однажды Стюарту удалось увидеть его без фуражки – тогда, когда Су‑Топо зашел в гимнастический зал.

Фишер оказался чересчур общителен и назойливо любопытен, он надоедал Стюарту бесконечными расспросами о его жизни на Земле, сравнивая ее со своим детством, проведенным на орбите. Фишер предпочитал яркую и ужасно шуршащую одежду. Он то и дело взрывался оглушительным хохотом, распахивая при этом огромную пасть и демонстрируя желтые квадратные зубы. Своей белоснежной нордической коже он с маниакальной старательностью пытался придать смуглый оттенок, горстями глотая каротиновые таблетки.